Джихан Гюньэль: «Турция сохранит политику баланса между НАТО и Россией»

«Турция останется ключевым участником урегулирования конфликта»

РТ: -  В условиях, когда НАТО укрепляет свою систему безопасности в Чёрном море, Турция, с одной стороны, выполняет обязательства перед Альянсом, а с другой — стремится избежать прямой конфронтации с Россией. Как вы считаете, сможет ли Анкара сохранить этот хрупкий баланс между НАТО и Россией в ближайшие годы? Расширяются ли возможности Турции действовать в качестве самостоятельного регионального игрока или, напротив, постепенно сужаются?

     - Турция — важный член НАТО. Североатлантический альянс был создан в 1949 году, а Турция присоединилась к нему в 1952-м.

До 1960-х годов отношения между СССР и Турцией оставались напряжёнными под влиянием холодной войны. Однако в 1964 году разногласия с США по кипрскому вопросу подтолкнули Анкару к поиску нового внешнеполитического баланса. Начался период потепления отношений с Советским Союзом.

В 1967 году было подписано Соглашение о техническом и экономическом сотрудничестве. Благодаря советским кредитам и технической поддержке были реализованы крупные промышленные проекты, включая Искендерунский металлургический комбинат, алюминиевый завод в Сейдишехире и нефтеперерабатывающий завод в Алиаге.

В 1972 году две страны подписали Декларацию о принципах добрососедских отношений. Политический диалог активизировался, однако Турция не отказалась ни от членства в НАТО, ни от своей прозападной ориентации.

Таким образом, Анкаре удалось выстроить баланс между СССР и Западом.

По сути, эта политика продолжилась и после распада Советского Союза. Отношения Турции с Российской Федерацией также развивались на основе поддержания баланса.

Региональная напряжённость и конфликты непосредственно затрагивают интересы обеих стран. Очевидно, что вооружённые столкновения и угрозы безопасности в Чёрном море прежде всего влияют на стабильность Турции, России и других прибрежных государств.

При этом стратегическое значение Чёрного моря не ограничивается вопросами безопасности. Оно играет важнейшую роль в торговле и экономике прибрежных стран.

Независимо от принадлежности к каким-либо военно-политическим союзам, конфликты и напряжённость в Чёрном море становятся общей проблемой всех государств региона. Поэтому сложившаяся ситуация требует от Турции, России и остальных прибрежных стран совместных и ответственных действий.

Конвенция Монтрё о режиме проливов уже длительное время играет важную роль в сохранении существующего порядка в Чёрном море.

Турция рассматривает происходящее не только с позиции члена НАТО, но прежде всего как черноморское государство, учитывающее собственные интересы и безопасность других прибрежных стран.

Анкара не заинтересована в изменении сложившегося регионального порядка или возникновении новых угроз, способных превратить Чёрное море в зону ещё более острого противостояния и поставить под угрозу стабильность региона и безопасность соседних государств.

Поэтому я полагаю, что в предстоящий период Турция продолжит придерживаться политики баланса, сохраняя самостоятельность внешнеполитического курса и участвуя в дипломатических усилиях по прекращению российско-украинского конфликта.

На мой взгляд, пространство для манёвра Турции не столько сужается, сколько приобретает новое значение: страна сохранит за собой роль одного из ключевых участников урегулирования конфликта.

«Конвенция Монтрё обеспечивает безопасность не только Турции, но и России»

РТ: - В последнее время участились нападения на торговые суда в Чёрном море. Связанные с Турцией суда также подвергаются этим рискам, что делает проблему региональной безопасности более непосредственной для Анкары. Могут ли эти события привести к изменению турецкой политики в отношении России, НАТО и безопасности Чёрного моря в целом? Какую роль Конвенция Монтрё будет играть в дальнейшем обеспечении безопасности Турции и сохранении регионального баланса?

     - Благодаря Конвенции Монтрё Турция обеспечила собственную безопасность в Чёрном море и одновременно способствовала формированию регионального порядка, существующего с 1936 года.

Конвенция ограничивает возможности НАТО и других внешних игроков, не являющихся черноморскими государствами, наращивать военное присутствие в регионе и создавать угрозы безопасности прибрежных стран.

В частности, документ устанавливает следующие ограничения:

• Общий тоннаж иностранных военных кораблей, одновременно проходящих через проливы, не должен превышать 15 000 тонн, а количество таких кораблей — девяти.

• Совокупный тоннаж военных кораблей нечерноморских государств, находящихся в Чёрном море, ограничен 45 000 тоннами.

• На долю одного нечерноморского государства может приходиться не более 30 000 тонн.

• Военные корабли нечерноморских стран могут находиться в Чёрном море не более 21 дня.

• Проход авианосцев и подводных лодок ограничен, за исключением предусмотренных Конвенцией случаев, касающихся подводных лодок черноморских государств.

Если рассмотреть эти положения, становится очевидно, что их основная задача — не допустить формирования внешними игроками доминирующего военного присутствия в Чёрном море и возникновения дополнительных угроз безопасности других государств.

Конвенцию Монтрё нередко понимают неправильно, полагая, что она прежде всего ограничивает Россию в Чёрном море. На мой взгляд, ситуация прямо противоположная.

Ограничения по тоннажу и срокам пребывания военных кораблей нечерноморских государств сдерживают возможности других игроков укреплять своё влияние в регионе.

Через Чёрное море и турецкие проливы Россия получает выход в Мировой океан. Само Чёрное море при этом можно рассматривать как полузамкнутый морской бассейн.

Исторический опыт Крымской войны 1853–1856 годов оказал существенное влияние на российское восприятие безопасности в регионе.

Участие крупнейших европейских держав того времени — Великобритании и Франции — в Крымской войне, а также действия их военно-морских сил в Чёрном море сформировали определённую историческую память России в вопросах региональной безопасности.

Поэтому Конвенция Монтрё имеет большое значение не только для Турции, но и для России, а также остальных черноморских государств.

Именно по этой причине Анкара стремится не допустить разрушения сложившегося порядка.

Турция сохраняла эту позицию даже во время Второй мировой и холодной войн. Сегодня её подход остаётся столь же последовательным.

Помимо сохранения существующего регионального порядка, Анкара не намерена отказываться от своей роли в дипломатическом урегулировании конфликта между Россией и Украиной и от стремления поддерживать сбалансированные отношения с обеими странами.

Я полагаю, что Турция не допустит действий внешних игроков, которые могли бы негативно повлиять на её безопасность, изменить сложившийся порядок в регионе или поставить под угрозу безопасность судоходства в Чёрном море.

Последние события показывают, насколько важно, чтобы Турция и другие прибрежные государства, хорошо понимающие исторические особенности региона, играли более активную роль в урегулировании существующих проблем.

«Новая архитектура безопасности не должна разрушать существующий порядок в Чёрном море»

РТ: - Несмотря на членство в НАТО, Турция остаётся одной из немногих стран Альянса, способных поддерживать политический и экономический диалог с Россией. Одновременно Анкара выступает с инициативой возобновления дипломатического механизма, который обеспечил бы безопасность судоходства и перевозок зерна в Чёрном море. Может ли способность Турции поддерживать прямую коммуникацию между Москвой и Западом укрепить её стратегическую роль не только в качестве посредника, но и в формировании новой архитектуры европейской и черноморской безопасности?

     - Как я уже отмечал, права, предоставленные Турции Конвенцией Монтрё, обеспечивают безопасность не только самой страны, но и других черноморских государств.

На мой взгляд, попытка сформировать новую архитектуру безопасности в Чёрном море с участием внешних игроков, не имеющих выхода к этому морю, означала бы разрушение сложившегося за многие десятилетия регионального порядка.

Это, в свою очередь, могло бы привести к возникновению новых угроз безопасности, повышению вероятности конфликтов и формированию нестабильной региональной системы.

Я не думаю, что все черноморские государства захотят изменения порядка, установленного Конвенцией Монтрё. В особенности этого не захочет Россия.

Кроме того, Турция и Россия как два соседних государства поддерживают сбалансированные отношения.

Их сотрудничество охватывает множество направлений — от торговли и энергетики до безопасности и строительства атомной электростанции.

На Ближнем Востоке и в Северной Африке позиции двух стран временами расходятся, и они могут поддерживать противоположные стороны. Однако в регионах, расположенных вблизи их собственных границ и представляющих взаимный интерес, Анкара и Москва стремятся действовать на основе взаимопонимания, уважения интересов безопасности друг друга и взаимного доверия.

Я считаю, что подходы Турции и России к архитектуре европейской безопасности, равно как и их внешнеполитические позиции в других регионах, могут различаться.

Однако Чёрное море в силу своего географического положения, стратегического значения и исторического опыта в сфере безопасности представляет собой особое направление для обеих стран.

Именно поэтому, на мой взгляд, ни Турция, ни Россия не допустят, чтобы внешние игроки или оборонительные альянсы разрушили существующий порядок в Чёрном море.

Справка об эксперте

Джихан Гюньэль (Cihan Günyel) — турецкий политолог, доктор политических наук, специалист по международным отношениям и международной безопасности.

Окончил Стамбульский университет, получил степень магистра в Университете Кадир Хас. В 2021 году защитил докторскую диссертацию в Стамбульском университете Гелишим на тему «Место безопасности Чёрного моря в формировании идентичности НАТО».

Его научные интересы включают отношения НАТО и России, европейскую архитектуру безопасности и теории международных отношений. Автор научных публикаций, выступает в качестве эксперта на турецком телевидении, в том числе на CNN Türk