Назым Фатса: отношениям Турции и России нужна институциональная опора
Турецкий эксперт по международным отношениям Назым Фатса ответил на вопросы RusTurkey о том, как Турция и Россия могут сотрудничать на Южном Кавказе и в Центральной Азии, что даёт двусторонним связям интерес Анкары к БРИКС и что нужно, чтобы отношения двух стран оставались стабильными при любых лидерах.
Турецкий эксперт по международным отношениям Назым Фатса ответил на вопросы RusTurkey о том, как Турция и Россия могут сотрудничать на Южном Кавказе и в Центральной Азии, что даёт двусторонним связям интерес Анкары к БРИКС и что нужно, чтобы отношения двух стран оставались стабильными при любых лидерах.
- В каких областях Турция и Россия могут способствовать региональному сотрудничеству на Южном Кавказе? Как в этом процессе должны учитываться собственные интересы стран региона?
Рассматривая Южный Кавказ в рамках региональной политики Турции и России, я выделяю его как пространство геополитического и дипломатического взаимодействия, где может развиваться устойчивое сотрудничество - при непременном условии, что страны региона, Азербайджан, Армения и Грузия, участвуют в принятии решений как суверенные и равные стороны. Считаю, что Турция и Россия могут способствовать реализации этого потенциала через развитие транспортных связей, упрощение торговли и таможенных процедур, поддержку инфраструктурных инвестиций и создание дипломатических механизмов укрепления доверия.
В этом смысле, как мне представляется, выстраивание в регионе сферы влияния, поделённой только между Анкарой и Москвой, скорее породит новые отношения зависимости, чем укрепит региональное сотрудничество. Хочу особо отметить: повторение стратегических просчётов и ошибок в выборе дипломатического момента, допущенных в вопросе Зангезурского коридора, нанесёт ущерб региональному влиянию России. В процессе, сложившемся между трёхсторонним соглашением о прекращении огня 2020 года и появившейся в 2025 году инициативой TRIPP - «Трамповским маршрутом международного мира и процветания», заметно ослабление определяющей роли России в региональном посредничестве и транспортном регулировании и расширение дипломатической и экономической роли США. Вместе с тем не следует оценивать это развитие как полный переход контроля над безопасностью в регионе и стратегического контроля над транспортными магистралями к Вашингтону. Этот процесс также ставит вопрос о том, в какой мере военные и дипломатические обязательства России в Сирии и на Украине ограничивают её свободу действий на Южном Кавказе.
Полагаю, что оценка подобных рисков просчётов и напряжённости в региональной политике Анкары и Москвы по трём предлагаемым мною политическим критериям даст положительные результаты: суверенитет, разделение выгоды и свобода внешнеполитического выбора. Эти критерии требуют, чтобы проекты опирались на явное согласие соответствующих стран и их суверенные права, чтобы экономические выгоды и издержки распределялись справедливо и чтобы ни одну страну региона не принуждали отказываться от отношений с другими внешними партнёрами.
- Как Турция и Россия взаимодействуют в Центральной Азии? В каких областях есть возможности для сотрудничества, в каких интересы расходятся?
Свежая тема, вышедшая в повестку благодаря предложению президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева на 13-м саммите глав государств и правительств Организации тюркских государств (ОТГ) в ноябре 2026 года и положительным высказываниям пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова по этому вопросу, сейчас предстаёт перед нами как новый дипломатический шаг в Центральной Азии. Честно говоря, нетрудно предположить, что предложение Токаева найдёт одобрение и в Москве - положительные оценки со стороны пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова это предположение подтверждают. Но, как я особо отметил в ответе на первый вопрос, ослабевшее в региональном плане после Зангезурского коридора торгово-экономическое влияние России, несомненно, вновь обретёт конкретные формы на основе Срединного коридора, и это придаст новый динамизм странам региона, и прежде всего Турции.
Срединный коридор, занимающий важное место на оси Восток - Запад, хотя он важен и для Китая, и для Европы, выйдет на первый план как новая альтернатива для России, которая, как я полагаю, из-за того, что Северный коридор фактически не используется из-за вооружённого конфликта на Украине, захочет вновь занять господствующее положение на торговых путях. В конечном счёте я считаю, что право голоса России в сферах, где развиваются страны - члены ОТГ в Центральной Азии, будет более непосредственно влиять на региональный расклад сил, как военный потенциал и партнёрства в сфере безопасности; поэтому и потенциал конкуренции будет ещё выше. Уместно также сказать: мотивы оборонного сотрудничества, развиваемого со странами Центральной Азии, могут обладать для Москвы и Анкары потенциалом способствовать тому, чтобы весь тихоокеанский энергопоток, направленный в западную ось, оставался под их собственным контролем.
В этой связи я полагаю, что нахождение ровно посередине сближающейся или конфликтующей в новом мироустройстве оси Запада и Азиатско-Тихоокеанского региона, хотя кое-где и будет иметь недостатки, содержит в себе и возможность быть силовым фактором, держащим в руках плечо весов.
- Что даёт интерес Турции к БРИКС её отношениям с Россией? Какие возможности для сотрудничества могут возникнуть на этой платформе?
Считаю, что в некотором смысле Турция, дополняя свои отношения с Россией ценной многосторонней платформой, участниками которой являются не только они вдвоём, показывает, что её сближение с Россией происходит не только на двусторонней основе и что эти отношения более многосторонни и более ценны. Возможно, с помощью этой платформы Анкара извлекает весьма прагматичную выгоду: она не ищет прямого стратегического выравнивания с Москвой, а лишь диверсифицирует свои внешние партнёрства и создаёт себе больше пространства для манёвра на международной арене. Ведь, оценивая возможности этой платформы, я вижу очень интересные перспективы: не только двусторонние торговые отношения, но и сотрудничество с развивающимися экономиками над проектами развития в сферах транспорта, энергетики и цифровизации, а также выработку общей позиции по вопросам глобального управления.
При этом для отношений Турции и России эта платформа, как я считаю, не волшебная палочка, которая всё решит. По-настоящему успешным я считаю умение реализовывать прозрачные и конкретные проекты, приносящие взаимную выгоду, а не символическое сближение с незападными альтернативами. Поэтому, на мой взгляд, Турции нужно не переносить свою нынешнюю зависимость от Запада на другую силу, а по-настоящему увеличивать число своих вариантов, выстраивая подлинную стратегическую автономию.
По-моему, благодаря этой платформе существует вероятность воплотить в жизнь не только торговлю между двумя странами, но и многообещающее экономическое сотрудничество, охватывающее и другие растущие державы, - гигантские проекты (энергетика, цифровизация и т. д.).
- Что должно измениться в отношениях, чтобы турецко-российские связи оставались стабильными, кто бы ни стоял во главе двух стран?
Прежде чем ответить на вопрос, думаю, стоит спросить, имеют ли две страны сейчас стабильные отношения. Сбитый Турцией российский самолёт в 2015 году и убийство посла Карлова в 2016-м - дипломатические кризисы, которые следует рассматривать с этой точки зрения. Оба кризиса, по сути, стали проверкой качеств лидеров и дипломатического благоразумия двух стран по отношению друг к другу. Если учесть, что столь тяжёлые кризисы удалось урегулировать мирным путём и мир между странами сохраняется до сегодняшнего дня, то, думаю, будет правильно сказать, что современная турецко-российская дипломатия стоит на прочном фундаменте. Здесь следует отдать должное и лидерам обеих стран.
Но наряду с этим важно, чтобы преемственность, обеспеченная дипломатической волей лидеров, сохранялась и после истечения их сроков полномочий. Я не вижу противоречия между тем, чтобы отдать должное нынешнему дипломатическому успеху, и тем, чтобы спросить, какими механизмами этот успех будет защищён в будущем. Напротив, превращение воли лидеров к преодолению кризисов в институциональный порядок работы - основное условие того, чтобы достижения стали постоянными.
Перейдём к вопросу прочного мира и стабильных отношений. Устойчивые дипломатические отношения, по моему мнению, движутся верным курсом за столом переговоров, где при любых условиях отстаиваются и уважаются коренные интересы обеих стран. Основное, что должно измениться между Турцией и Россией, - отношения должны опираться на институциональное доверие так же, как на личное. Устойчивая стабильность возможна не столько за счёт исчезновения различий интересов, сколько за счёт понимания того, в каких рамках и какими методами управлять этими различиями.
В этой связи важным оказывается не только то, насколько хорошо лидеры договариваются друг с другом, но и то, в какой мере дипломатия способна работать, когда они не согласны. Считаю, что для того, чтобы турецко-российские отношения могли сохраняться, кто бы ни стоял во главе двух стран, нужна структура, в которой личная близость является облегчающим фактором, а институты и взаимные обязательства - несущим элементом.
Справка:
Назым Фатса, 1986 года рождения, работает руководителем в государственном секторе. Окончил Стамбульский университет (2008) и Анатолийский университет (2017); в настоящее время продолжает образование в магистратуре с диссертацией на кафедре международных отношений Университета Думлупынар в Кютахье. Основные направления его работы: международные отношения, динамика региональной безопасности, разведывательная дипломатия и контрразведка (в частности, иранская разведывательная структура).
Самое важное за день — без воды