Турция усиливает оборонную самостоятельность

В публикациях RusTurkey.com турецкие эксперты Джихан Гюньэль и Серкан Гюндогду рассуждают о месте Турции в меняющейся мировой системе. Гюньэль оценивает сложившийся военный и дипломатический вес Анкары и перемены в отношении к ней западных столиц. Гюндогду анализирует условия, при которых стратегическая автономия и географическое положение могли бы повысить роль Турции, а также риски, способные сузить пространство для манёвра.

Стратегическая автономия без отхода от альянсов

Серкан Гюндогду в своём материале для RusTurkey.com называет понятие, которое, по его мнению, объясняет глобальную роль Турции сегодня:

В этой связи одним из понятий, приобретающих всё большее значение для объяснения глобальной роли Турции, является стратегическая автономия. Стратегическая автономия не означает отход государства от всех своих альянсов. Скорее, речь идёт о максимально возможном сохранении способности к самостоятельным действиям в тех областях, которые продиктованы собственными национальными интересами. Внешнеполитическое поведение Турции в последние годы во многом несёт на себе следы именно такого поиска. Развитие энергетического партнёрства с Россией при сохранении членства в НАТО, расширение диалога с азиатскими организациями при сохранении экономических связей с Европой, а также сохранение открытых дипломатических каналов в условиях украинской войны без полного разрыва отношений с одной из сторон конфликта — всё это можно рассматривать как различные проявления данного подхода.

Вторая по численности армия в НАТО

Джихан Гюньэль в интервью RusTurkey.com оценивает военный вес Турции в альянсе и за его пределами:

Турция располагает второй по численности сухопутной армией в НАТО и обладает уникальным боевым опытом, накопленным за десятилетия борьбы с терроризмом. Развитие национального оборонно-промышленного комплекса позволило ей значительно повысить уровень военной автономности. Адаптируя свою военную доктрину к современным асимметричным угрозам и учитывая своё геостратегическое положение, Турция сегодня является одним из ключевых элементов европейской архитектуры безопасности и рассматривается как незаменимый союзник как в НАТО, так и в отношениях с ЕС.

Многополярность и роль средней державы

Гюндогду рассматривает, как изменение самой мировой системы может повлиять на значение Анкары:

В то же время, если глобальная система будет двигаться в сторону более фрагментированной и многополярной структуры, дипломатическая ценность стран, подобных Турции, способных выстраивать отношения сразу с несколькими центрами силы, может возрасти. Именно здесь и заключается главная стратегическая возможность для Турции.

Географическое положение Турции естественным образом делает её связующим звеном между Европой, Черноморским регионом, Кавказом, Ближним Востоком, Восточным Средиземноморьем и Центральной Азией. Если добавить к этому членство в НАТО, экономическую интеграцию с Европой, прочные экономические связи с Россией и развивающиеся отношения с тюркским миром, можно утверждать, что Турция приобретает характер не просто реагирующей на региональные события, а связывающей между собой различные геополитические пространства средней державы.

Отношение европейских столиц к Анкаре

Гюньэль отмечает, что изменилось и отношение европейских столиц:

Европейские государства осознали дефицит собственных военных и сдерживающих возможностей. Заявления и политика президента США Дональда Трампа, его диалог с Владимиром Путиным и формирование мирной повестки без участия Европы стали для европейцев тревожным сигналом. Фактически США продемонстрировали нежелание оставаться главным гарантом безопасности Европы, что вынудило европейские страны переосмыслить роль Турции в системе европейской безопасности. В этих условиях они не могут позволить себе ухудшение отношений с Анкарой, учитывая её военный потенциал.

Сдвиг международной системы

Причину этих перемен Гюньэль видит в сдвиге всей международной системы:

В целом война между США, Израилем и Ираном отражает переход международной системы от структуры, основанной на праве, к порядку, построенному на грубой силе. Политика "мира через силу", реализуемая во второй каденции Дональда Трампа, — прямое подтверждение этой тенденции. США и Запад, утрачивая позиции главных мировых менеджеров, делают всё более заметными роли региональных игроков, а Россия и Китай выдвигаются на позиции самостоятельных решающих акторов глобального масштаба.

Обратная сторона давления на Анкару

При этом давление на Анкару, напоминает Гюньэль, имеет обратную сторону:

Безусловно, определённые риски существуют. Продолжение отношений с Россией как с суверенным государством вызывает недовольство западных союзников, которые могут усиливать давление на Анкару с целью её более жёсткого следования санкционному курсу. Однако для Запада потеря такого союзника, как Турция, обладающего значительным военным потенциалом, также стала бы серьёзной проблемой. Военная сдерживающая роль Турции и её геостратегическое значение для безопасности Европы не позволяют довести это противостояние до крайних форм. За годы конфликта Турция, напротив, зарекомендовала себя как надёжный и авторитетный дипломатический актор.

Основы реального стратегического потенциала

Гюндогду перечисляет основы, на которые, по его мнению, должен опираться реальный стратегический потенциал:

Реальный стратегический потенциал должен опираться на экономическую устойчивость, диверсификацию источников энергии, оборонную промышленность, технологические возможности, эффективность дипломатических институтов и способность вырабатывать предсказуемую внешнюю политику. Можно полагать, что и в отношениях с Россией долгосрочный выигрыш для Турции будет зависеть от сохранения внешнеполитического потенциала, позволяющего одновременно вести переговоры с разными акторами, не впадая в чрезмерную зависимость ни от одной из держав.

Риск жёсткой блоковой конфронтации

Обратный сценарий Гюндогду формулирует так:

Основной риск для Турции, вероятно, состоит в том, что соперничество между Западом и Россией может перерасти в более жёсткую блоковую конфронтацию. При таком сценарии многовекторное пространство для манёвра Анкары может сузиться. Усиление политики сдерживания НАТО в отношении России, всё более выраженное формирование архитектуры безопасности Европы вокруг темы российской угрозы, а также расширение конкуренции Москвы с западными институтами способны серьёзно осложнить политику балансирования Турции.

От манёвров к долгосрочной стратегии

Вывод Гюндогду:

Однако превращение этого потенциала в устойчивое стратегическое преимущество, судя по всему, зависит от того, удастся ли перевести политику балансирования из плоскости сиюминутных дипломатических манёвров в плоскость долгосрочной государственной стратегии, подкреплённой экономической, энергетической, оборонной и технологической политикой.

Справки

Джихан Гюньэль (Cihan Günyel) — турецкий политолог, доктор политических наук, специалист по международным отношениям и международной безопасности. Окончил Стамбульский университет, получил степень магистра в Университете Кадир Хас. В 2021 году защитил докторскую диссертацию в Стамбульском университете Гелишим на тему «Место безопасности Чёрного моря в формировании идентичности НАТО». Его научные интересы включают отношения НАТО и России, европейскую архитектуру безопасности и теории международных отношений. Автор научных публикаций, выступает в качестве эксперта на турецком телевидении, в том числе на CNN Türk.

Серкан Гюндогду (Serkan Gündoğdu) — доцент (Doç. Dr.) кафедры государственного управления Университета Мунзур (Тунджели, Турция). Специализируется на международных отношениях, внешней политике Турции, тюркском мире, европейских и ближневосточных исследованиях, а также международной безопасности и миграции. Среди его научных работ — исследование о влиянии России на отношения Турции со странами Центральной Азии, а также публикации по геополитике водных ресурсов, кибербезопасности и деятельности Организации тюркских государств.