Между Москвой и Анкарой: новая формула российско-турецких отношений

    Четыре турецких эксперта в интервью RusTurkey.com по-разному оценивают отношения России и Турции. Но за разными формулировками просматривается общая линия: Анкара стремится развивать сотрудничество с Москвой, сохраняя при этом самостоятельность во внешней политике.

    Россия и Турция слишком близки географически и слишком тесно связаны экономически, чтобы отношения между ними определялись одной политической формулой.

    Энергетика, торговля, Чёрное море, Кавказ, Сирия, отношения с НАТО и война в Украине постоянно заставляют Москву и Анкару искать точки соприкосновения. В одних вопросах их интересы совпадают, в других заметно расходятся. При этом даже серьёзные разногласия не приводят к прекращению диалога.

    RusTurkey.com собрал оценки четырёх турецких экспертов, каждый из которых рассматривает российско-турецкие отношения со своей стороны.

     Гюнгёр Явузаслан: Турция больше не хочет выбирать одну сторону

     Журналист и обозреватель по вопросам внешней политики Гюнгёр Явузаслан связывает изменения в отношениях России и Турции прежде всего с новым внешнеполитическим курсом самой Анкары.

     По его мнению, сегодняшняя Турция всё дальше отходит от логики времён холодной войны, когда её международное положение во многом определялось принадлежностью к западному блоку.

     Это не означает отказа от отношений с Западом. Анкара стремится самостоятельно определять, с кем и в каких областях ей выгодно сотрудничать.

     Отношения с Россией стали одним из наиболее заметных примеров такого подхода.

     Явузаслан называет эту модель «конкурентным сотрудничеством». Москва и Анкара могут иметь разные интересы в одном регионе и одновременно развивать крупные совместные проекты в другом. Разногласия не обязательно означают разрыв отношений, так же как сотрудничество не требует полного совпадения политических позиций.

     По оценке Явузаслана, в основе этой модели лежит стремление Турции к стратегической автономии и возможности самостоятельно определять собственные внешнеполитические приоритеты.

     Серкан Гюндогду: уже не союз, а взаимозависимость

     Доцент Университета Мунзур Серкан Гюндогду предлагает другое определение современных отношений Москвы и Анкары: «стратегическая взаимозависимость».

     Особенно отчётливо она проявляется в энергетике.

     Поставки российского газа, АЭС «Аккую», энергетическая инфраструктура и многолетние экономические связи создали между двумя странами систему отношений, которая давно вышла за рамки обычного торгового партнёрства.

     При этом взаимозависимость, подчёркивает эксперт, не должна превращаться в одностороннюю зависимость.

     Турция заинтересована в продолжении масштабного сотрудничества с Россией, но одновременно диверсифицирует источники энергии и развивает отношения с другими партнёрами.

     Похожий принцип действует и во внешней политике. Анкара остаётся членом НАТО, сохраняет тесные отношения с западными государствами и одновременно поддерживает собственный канал взаимодействия с Москвой.

     Поэтому привычный вопрос «Россия или Запад?» всё меньше соответствует реальной турецкой политике. Анкара стремится не выбирать одну геополитическую ось, а сохранять возможность взаимодействовать сразу с несколькими центрами силы.

     Мехмет Гёкхан Озчубукчу: Россия как часть турецкого баланса

     Эксперт по международным отношениям Мехмет Гёкхан Озчубукчу также считает, что российско-турецкие отношения нельзя рассматривать как классический союз.

     Для Турции Россия является не только крупным соседом и торгово-экономическим партнёром. Москва занимает важное место в более широкой системе внешнеполитического баланса Анкары.

     Энергетика, торговля и вопросы региональной безопасности связывают две страны, а взаимодействие с Россией одновременно расширяет возможности Турции проводить самостоятельную политику между различными центрами силы.

     Озчубукчу определяет отношения Москвы и Анкары как «сотрудничество в условиях конкуренции».

     Такая модель позволяет двум государствам продолжать совместную работу даже тогда, когда их взгляды на отдельные международные вопросы не совпадают.

     Для Анкары отношения с Москвой при этом не являются альтернативой отношениям с Западом. Они становятся ещё одним направлением внешней политики, позволяющим Турции расширять пространство для дипломатического и экономического манёвра.

     Джихан Гюньэль: Чёрное море требует особого баланса

     Эксперт по международным отношениям Джихан Гюньэль рассматривает российско-турецкие отношения прежде всего через вопросы безопасности и ситуацию в Чёрном море.

     Турция является членом НАТО, но одновременно остаётся одной из ключевых черноморских держав. Поэтому её отношения с Россией, считает эксперт, нельзя оценивать исключительно через призму обязательств внутри Североатлантического альянса.

     У Анкары в регионе есть собственные интересы, непосредственно связанные с национальной безопасностью.

     Особое значение в этих условиях сохраняет Конвенция Монтрё, регулирующая проход военных кораблей через турецкие проливы. Для Турции стабильность в Чёрном море является не отвлечённым дипломатическим вопросом, а одним из важных элементов собственной безопасности.

     По оценке Гюньэля, Анкара продолжит политику баланса между НАТО и Россией, сохраняя самостоятельную позицию по вопросам, непосредственно затрагивающим Чёрное море.

     Новая формула отношений

     Разные оценки турецких экспертов сходятся в одной точке: российско-турецкие отношения всё меньше зависят от необходимости полного политического совпадения Москвы и Анкары.

     Обе страны научились разделять направления, по которым возможно сотрудничество, и вопросы, по которым их позиции остаются различными. Благодаря этому политические разногласия не останавливают экономические проекты, энергетическое сотрудничество или диалог по вопросам региональной безопасности.

     Для Турции такая модель даёт возможность сохранять самостоятельность во внешней политике, развивать отношения с Россией и одновременно продолжать взаимодействие с западными партнёрами. Для России она позволяет поддерживать устойчивые отношения с одним из ключевых государств региона даже в условиях серьёзных изменений международной обстановки.

     Именно прагматичный баланс интересов постепенно становится новой формулой отношений Москвы и Анкары. Для обеих стран её преимущество заключается в возможности сотрудничать там, где это взаимовыгодно, не требуя друг от друга полного совпадения взглядов и сохраняя диалог по тем вопросам, где найти общий язык сложнее.