Энергетика остаётся ядром торговли Турции и России

После 2022 года Турция стала для России одним из ключевых торговых партнёров, а Россия сохранила позиции крупнейшего поставщика энергоносителей Турции. О состоянии двусторонней торговли, роли энергетического сотрудничества, судьбе проекта международного газового хаба, влиянии западных санкций на турецкий бизнес, расчётах в национальных валютах и перспективах совместного производства RusTurkey рассказал Мустафа Метин Кашлылар — сооснователь Центра исследований внешней политики Турции (TUDPAM), колумнист издания Timeturk.

Как вы оцениваете текущее состояние торгово-экономических отношений между Турцией и Россией и какие секторы развиваются наиболее динамично?

После 2022 года мы наблюдаем рост сближения Турции и России как в торговом, так и в политическом плане. На этом фоне санкции, которым Россия подверглась со стороны Европы, показали нам, что России необходимо ещё больше сближать отношения с Турцией. Санкции против России в энергетической сфере сократили число её клиентов в Европе, а Турция продолжает отдавать предпочтение российскому природному газу и нефти. Для России это своего рода стратегия передышки: поскольку число клиентов сократилось, Турция, хоть и получает этот газ и нефть дешевле, закрывает для России важный пробел. Это вопрос критического значения для российского энергетического сектора, и он динамично продолжается; Турция же получает энергию по более выгодной цене. С другой стороны, АЭС «Аккую», строительство которой в Турции подходит к завершению, я бы назвал самой живой сферой двусторонних отношений: опыт России в ядерной области и стратегия Турции по прекращению внешней зависимости сводят две страны в общей точке. Думаю, ядерная стратегия Турции приведёт к работе с Россией и над другими проектами. Ещё одна из самых живых сфер — туризм: начиная с первой половины этого года Турцию посетили 2,5 миллиона туристов, в летние месяцы эти показатели ещё выше, и для турецкого туристического сектора российские туристы имеют критическое значение. Ещё одно направление — сельское хозяйство: Министерство сельского хозяйства России заявило, что в прошлом году две страны достигли товарооборота примерно в 6 миллиардов долларов. Это одна из общих торгово-экономических сфер двух стран. Рост в этих областях будет продолжаться. За исключением недавнего периода, когда после ударов украинских БПЛА российские нефтеперерабатывающие заводы получили повреждения и Россия ввела ограничения на импорт, Россия будет и дальше оставаться крупнейшим партнёром Турции в энергетике.

Какую роль энергетическое сотрудничество с Россией играет в экономике Турции и удовлетворению каких потребностей оно способствует?

Энергетическое сотрудничество с Россией имеет для Турции критическое значение, поскольку в энергетике Россия — один из крупнейших партнёров. Если внимательно посмотреть на данные, видно, что это подтверждается. Значительная доля трубопроводного газа поступает из России. С 2017 года наблюдается тенденция к снижению, потому что Турция стремится прекратить — или хотя бы сократить — внешнюю зависимость в энергетике, однако потребность всегда остаётся очень высокой, и Россия продолжает оставаться важным партнёром. Это крайне важно для отопления, электроэнергии и промышленных нужд Турции. «Турецкий поток» и «Голубой поток» продолжают работать бесперебойно, и именно эти трубопроводы — важнейший элемент безопасности Чёрного моря; поскольку они критичны для энергетической безопасности Турции, по ним ведётся совместная работа с Россией. В последнее время перекинувшиеся на Чёрное море столкновения остаются темой, которой Турция уделяет особое внимание: чтобы не столкнуться с проблемами энергетической безопасности, прекращение взаимных атак на черноморском направлении имеет критическое значение. Но, с другой стороны, необходимо отметить, что партнёрство с Россией занимает большое место во внешнеторговом обороте Турции. Поэтому строительство атомной станции и работы по разведке газа в Чёрном море останутся проектами, которые Турция продолжит реализовывать.

Как вы видите будущее проекта создания в Турции международного газового хаба и что необходимо для его развития?

Проект международного газового центра в Турции был выдвинут непосредственно президентом России Владимиром Путиным в 2022 году, но на данный момент, можно сказать, конкретных инициатив до сих пор нет. У этого много причин. Когда идея впервые появилась, она была очень актуальна и для Турции, поскольку у Турции есть цель стать энергетическим центром, но этот проект остаётся подвешенной идеей. В обычных условиях Турция хотела покупать этот газ и сама контролировать продажи; с другой стороны, инфраструктура в тот период готова не была. Кроме того, Турция сформировала собственную цель по созданию хаба: добыча в Чёрном море к 2028 году увеличится в четыре раза, то есть хаб будет создан на основе собственной добычи и СПГ. В этой связи важен и регламент Евросоюза 2026/261: он считает газ, поступающий по связанным с Россией маршрутам, российским по происхождению, а это означает сложности с передачей в Европу и санкционные риски. Вернётся ли этот проект в повестку в будущем, сказать трудно, но сегодня, можно сказать, цели разошлись.

Какие возможности и ограничения западные санкции создают для турецкого бизнеса, работающего с Россией?

После западных санкций многие европейские гиганты частного сектора ушли из России, и это был очень тяжёлый в экономическом плане процесс для России. Кроме того, вместе с замороженными резервами российская экономика значительно сократилась. Если подробнее посмотреть на Россию после санкций: автомобильный сектор и производственные мощности заметно упали в технологическом отношении, возникли проблемы с технологиями и оборудованием и, как следствие, выросла безработица. Сейчас в России для инвесторов по-прежнему существуют определённые проблемы, напрямую связанные с санкциями: финансовые операции крайне затруднены, иностранные компании не могут продать свои активы или с трудом выводят их из страны; опасения сосредоточены прежде всего на рисках национализации. Опубликованным в октябре 2026 года циркуляром многие компании были переданы местным компаниям, то есть национализированы, — это были европейские компании. Ранее активы в России швейцарского пищевого гиганта Nestlé и розничных сетей Auchan и Metro были взяты под временное государственное управление. Ещё раньше этот процесс продолжился изъятием активов таких гигантов, как датский производитель пива Carlsberg и французская молочная группа Danone. Этот процесс критичен в следующем смысле: для инвестора в России риски выглядят большими. Поэтому, думаю, наряду с этими национализациями колеблющаяся экономика также сильно измотает инвестора.

Как вы видите будущее расчётов в национальных валютах между Турцией и Россией и каковы препятствия для более широкого использования этого метода?

В турецко-российских отношениях местные валюты — очень полезное развитие, поскольку платежи в долларах обходятся Турции очень тяжело. Официальное соглашение об использовании местных валют (турецкой лиры и российского рубля) в торговле между Турцией и Россией было подписано 4 октября 2019 года между Министерством казначейства и финансов Турции и Министерством финансов России. Общая точка двух стран здесь — сломить давление доллара и укрепить местные валюты. Но на этом пути стоят определённые препятствия. Одно из них — вторичные санкции: даже при использовании местных валют банки, которые выступают посредниками в этих операциях в определённых секторах, могут попадать в санкционные списки. С другой стороны, когда Россия получает миллиарды турецких лир за проданную Турции энергию, она не может потратить эти лиры на мировом рынке. У России накапливается запас лир, которые она не может потратить, а у Турции — запас рублей с ограниченной конвертируемостью на международном рынке. В этой связи во внешней торговле снова могут возникать проблемы с финансированием; здесь можно ожидать, что сначала будет создана общая инфраструктура и остановлены санкции. Поэтому шаг России в области криптовалют имеет критическое значение: санкции в банковской сфере продолжаются тяжело, и благодаря этому использование криптовалют во внешней торговле выросло. Препятствия на этом пути — пока отсутствие инфраструктуры и санкции. Но использование местных валют — один из самых серьёзных путей, чтобы ослабить давление доллара.

В каких сферах Турция и Россия могут перейти от торговли к совместному производству и инвестиционным проектам?

У Турции и России может быть много сфер совместного производства: помимо просто закупки энергии и продажи сельхозпродукции можно объединить потребности России в промышленности и технологиях с производственными мощностями Турции. Однако санкции и проблемы в финансовых операциях создают очень большие трудности, поэтому такие партнёрства в ближайшее время весьма затруднительны. Но в энергетике партнёрство уже продолжается: АЭС «Аккую» — совместный проект, и это проект, который покроет потребности Турции в энергии. В подобных сферах, вероятно, продолжатся торговые партнёрства в турецко-российских отношениях. В глазах Турции Россия занимает позицию партнёра в энергетике, и я ожидаю преемственности в энергетических проектах.