Турция между интересами НАТО, России и собственной безопасностью

На фоне усиления военной напряжённости в Чёрном море и обострения противостояния России и Запада вопрос о роли Турции в региональной безопасности приобретает новое значение. Турецкий политолог, доктор политических наук Джихан Гюньэль в серии интервью RusTurkey проанализировал перспективы российско-турецких отношений, роль Конвенции Монтрё и возможности Анкары в формировании новой архитектуры международной безопасности.

Чёрное море становится одним из главных очагов напряжённости

Продолжающийся российско-украинский конфликт всё сильнее затрагивает безопасность не только военных, но и гражданских объектов в Чёрном море. Атаки на торговые суда, угрозы транспортным маршрутам и усиление военного присутствия в регионе создают дополнительные риски для прибрежных государств.

События 13 октября вновь продемонстрировали серьёзность ситуации. Сообщения об атаках на гражданские суда у болгарского побережья усилили опасения относительно дальнейшего распространения конфликта на черноморское судоходство.

Для Турции происходящее имеет особое значение. Анкара одновременно является одним из ключевых членов НАТО, поддерживает тесные экономические отношения с Россией, сотрудничает с Украиной и контролирует стратегически важные проливы Босфор и Дарданеллы.

В этих условиях перед турецким руководством стоит сложная задача: обеспечить выполнение союзнических обязательств, не допустить расширения военного противостояния и сохранить самостоятельность внешнеполитического курса.

Как следует из оценок Джихана Гюньэля, политика Турции определяется прежде всего её географическим положением и долгосрочными национальными интересами.

Почему Турция не намерена отказываться от баланса

По мнению эксперта, стремление Анкары поддерживать отношения одновременно с Россией и западными государствами не является исключительно результатом нынешнего кризиса.

Подобный подход формировался десятилетиями. Даже в период холодной войны Турция, оставаясь членом НАТО, постепенно развивала экономические и дипломатические связи с Советским Союзом.

После распада СССР эта политика получила продолжение в отношениях с Российской Федерацией.

Сегодня Турция сохраняет сотрудничество с Москвой в энергетике, торговле и других сферах, одновременно развивая военно-политические связи с западными союзниками.

При этом Анкара не признаёт российский суверенитет над Крымом и поддерживает территориальную целостность Украины. Такое сочетание позиций позволяет говорить не о нейтралитете Турции в строгом смысле, а о стремлении проводить самостоятельную политику внутри существующей системы союзнических обязательств.

Гюньэль обращает внимание, что усиление напряжённости между Россией и НАТО не обязательно ведёт к сокращению дипломатических возможностей Турции. Напротив, способность Анкары поддерживать прямые контакты с различными сторонами конфликта повышает её значение как регионального участника международной политики.

Конвенция Монтрё как инструмент предотвращения большой войны

Особое место в оценках турецкого политолога занимает Конвенция Монтрё 1936 года, регулирующая режим прохода военных кораблей через турецкие проливы.

Документ устанавливает ограничения для военных кораблей государств, не имеющих выхода к Чёрному морю, включая пределы тоннажа и продолжительности пребывания в регионе.

По мнению Гюньэля, значение Конвенции выходит далеко за рамки юридического регулирования судоходства.

Она выступает одним из важнейших элементов регионального баланса, ограничивая возможности внешних военно-морских сил существенно увеличивать своё присутствие в Чёрном море.

Эксперт подчёркивает, что этот механизм имеет стратегическое значение не только для Турции, но и для России, а также других прибрежных государств.

Вместе с тем Конвенция не устраняет угрозы атак беспилотников, ракетных ударов и других современных способов ведения войны. Поэтому сохранение правового режима проливов остаётся необходимым, но недостаточным условием безопасности региона.

В условиях нарастающей напряжённости именно Турция оказывается одним из государств, способных влиять на военно-морской баланс, не прибегая к прямому участию в противостоянии.

Новая архитектура безопасности: интересы Анкары и Москвы

Одним из наиболее принципиальных вопросов остаётся будущее системы безопасности в Чёрном море.

В европейских политических и экспертных кругах обсуждаются новые механизмы сдерживания России, защиты судоходства и укрепления обороноспособности государств восточного фланга НАТО.

Однако, как считает Гюньэль, попытки изменить сложившийся региональный порядок без учёта интересов черноморских государств способны привести к дополнительной нестабильности.

В его оценке Турция и Россия, несмотря на существующие противоречия, заинтересованы в предотвращении превращения Чёрного моря в пространство непосредственного противостояния крупных военных блоков.

При этом интересы двух государств не совпадают полностью. Анкара остаётся участником НАТО и поддерживает сотрудничество с Украиной, тогда как Москва рассматривает расширение западного военного присутствия как угрозу собственной безопасности.

Именно наличие этих противоречий делает сохранение дипломатических каналов особенно важным.

Для Турции региональная стабильность связана не только с военной безопасностью, но и с экономикой, энергетикой, международной торговлей и безопасностью морских перевозок.

От Чёрного моря до Ближнего Востока: глобальный баланс меняется

В своих оценках международной ситуации Гюньэль рассматривает российско-турецкие отношения в более широком геополитическом контексте.

По его мнению, обострение противостояния на Ближнем Востоке, конкуренция крупных держав за транспортные и энергетические маршруты, а также изменение роли США в международной политике свидетельствуют о постепенной трансформации мировой системы безопасности.

Эксперт обращает внимание на растущее значение Евразии, где пересекаются интересы России, Китая, Турции, европейских государств и США.

Особое место в этой системе занимают Кавказ, Черноморский регион и Ближний Восток.

Для Анкары подобные изменения одновременно создают новые возможности и дополнительные риски. Турция может укреплять своё положение как самостоятельный региональный центр силы, однако вынуждена учитывать противоречия между государствами, от которых зависит её экономическая и военная безопасность.

На этом фоне отношения Москвы и Анкары нельзя рассматривать исключительно через призму сотрудничества либо соперничества. В разных регионах две страны могут занимать противоположные позиции, сохраняя при этом взаимодействие по вопросам взаимного интереса.

Сможет ли Стамбул вновь стать центром мирных переговоров?

Отдельное направление турецкой внешней политики связано с дипломатическим урегулированием российско-украинского конфликта.

Турция уже выступала площадкой для переговоров Москвы и Киева, участвовала в организации зерновой инициативы и содействовала гуманитарным контактам между сторонами.

По оценке Гюньэля, накопленный дипломатический опыт и возможность поддерживать коммуникацию с российским, украинским и западным руководством позволяют Анкаре претендовать на значительную роль в будущих переговорах.

При этом посреднические возможности Турции не следует переоценивать. Даже наличие эффективной переговорной площадки не гарантирует достижения соглашений, если стороны не готовы к политическим компромиссам.

Тем не менее в условиях сокращения прямых контактов между Россией и рядом западных государств способность Турции сохранять дипломатические каналы становится самостоятельным стратегическим ресурсом.

Турция перед новым геополитическим испытанием

Нынешняя ситуация в Чёрном море показывает, насколько тесно связаны региональная безопасность, глобальное противостояние и экономические интересы государств.

Усиление военной напряжённости повышает значение Турции одновременно как союзника НАТО, черноморской державы и потенциального посредника между конфликтующими сторонами.

Из оценок Джихана Гюньэля следует, что Анкара в обозримой перспективе вряд ли откажется от политики стратегического баланса. Однако поддерживать его становится сложнее по мере расширения угроз гражданскому судоходству и роста рисков прямых военных инцидентов.

Главный вопрос заключается уже не только в том, удастся ли Турции сохранить отношения с Россией и западными союзниками, но и в том, сможет ли она использовать своё географическое положение, дипломатические связи и международно-правовые инструменты для предотвращения дальнейшей эскалации.

В условиях, когда Чёрное море всё чаще оказывается в центре международной напряжённости, роль Анкары может стать одним из определяющих факторов будущей региональной безопасности.