Джихан Гюньэль и Мустафа Кашлылар : Энергетика связывает Турцию и Россию

После 2022 года Турция стала для России одним из ключевых торговых партнёров, а ядром двусторонней торговли остаётся энергетика: российские газ и нефть, трубопроводы через Чёрное море и строящаяся АЭС «Аккую». О состоянии этого сотрудничества RusTurkey.com рассказывали сооснователь Центра исследований внешней политики Турции (TUDPAM), колумнист издания Timeturk Мустафа Метин Кашлылар и политолог, доктор политических наук Джихан Гюньэль.

Ноябрь 19, 2026 - 17:21
Ноябрь 19, 2026 - 20:31
Джихан Гюньэль и Мустафа Кашлылар : Энергетика связывает Турцию и Россию

После 2022 года Турция стала для России одним из ключевых торговых партнёров, а ядром двусторонней торговли остаётся энергетика: российские газ и нефть, трубопроводы через Чёрное море и строящаяся АЭС «Аккую». О состоянии этого сотрудничества RusTurkey.com рассказывали сооснователь Центра исследований внешней политики Турции (TUDPAM), колумнист издания Timeturk Мустафа Метин Кашлылар и политолог, доктор политических наук Джихан Гюньэль.

Кашлылар рассматривает энергетику как ядро двусторонней торговли и объясняет, почему проект международного газового хаба пока остаётся подвешенной идеей. Гюньэль напоминает, что Анкара не присоединилась к санкциям в полном объёме и продолжила закупки энергоресурсов, и называет энергетику одним из оснований отношений двух соседей.

Состояние двусторонней торговли Мустафа Метин Кашлылар оценивал в ноябрьском интервью RusTurkey.com.

«После 2022 года мы наблюдаем рост сближения Турции и России как в торговом, так и в политическом плане. На этом фоне санкции, которым Россия подверглась со стороны Европы, показали нам, что России необходимо ещё больше сближать отношения с Турцией. Санкции против России в энергетической сфере сократили число её клиентов в Европе, а Турция продолжает отдавать предпочтение российскому природному газу и нефти. Для России это своего рода стратегия передышки: поскольку число клиентов сократилось, Турция, хоть и получает этот газ и нефть дешевле, закрывает для России важный пробел. Это вопрос критического значения для российского энергетического сектора, и он динамично продолжается; Турция же получает энергию по более выгодной цене. С другой стороны, АЭС «Аккую», строительство которой в Турции подходит к завершению, я бы назвал самой живой сферой двусторонних отношений: опыт России в ядерной области и стратегия Турции по прекращению внешней зависимости сводят две страны в общей точке. Думаю, ядерная стратегия Турции приведёт к работе с Россией и над другими проектами. Ещё одна из самых живых сфер — туризм: начиная с первой половины этого года Турцию посетили 2,5 миллиона туристов, в летние месяцы эти показатели ещё выше, и для турецкого туристического сектора российские туристы имеют критическое значение. Ещё одно направление — сельское хозяйство: Министерство сельского хозяйства России заявило, что в прошлом году две страны достигли товарооборота примерно в 6 миллиардов долларов. Это одна из общих торгово-экономических сфер двух стран. Рост в этих областях будет продолжаться. За исключением недавнего периода, когда после ударов украинских БПЛА российские нефтеперерабатывающие заводы получили повреждения и Россия ввела ограничения на импорт, Россия будет и дальше оставаться крупнейшим партнёром Турции в энергетике.»

Центральное место в этом товарообороте, по его словам, занимает энергетика.

«Энергетическое сотрудничество с Россией имеет для Турции критическое значение, поскольку в энергетике Россия — один из крупнейших партнёров. Если внимательно посмотреть на данные, видно, что это подтверждается. Значительная доля трубопроводного газа поступает из России. С 2017 года наблюдается тенденция к снижению, потому что Турция стремится прекратить — или хотя бы сократить — внешнюю зависимость в энергетике, однако потребность всегда остаётся очень высокой, и Россия продолжает оставаться важным партнёром. Это крайне важно для отопления, электроэнергии и промышленных нужд Турции. «Турецкий поток» и «Голубой поток» продолжают работать бесперебойно, и именно эти трубопроводы — важнейший элемент безопасности Чёрного моря; поскольку они критичны для энергетической безопасности Турции, по ним ведётся совместная работа с Россией. В последнее время перекинувшиеся на Чёрное море столкновения остаются темой, которой Турция уделяет особое внимание: чтобы не столкнуться с проблемами энергетической безопасности, прекращение взаимных атак на черноморском направлении имеет критическое значение. Но, с другой стороны, необходимо отметить, что партнёрство с Россией занимает большое место во внешнеторговом обороте Турции. Поэтому строительство атомной станции и работы по разведке газа в Чёрном море останутся проектами, которые Турция продолжит реализовывать.»

Почему Анкара не разорвала эту связку, несмотря на давление союзников, Джихан Гюньэль объяснял ещё в январском интервью RusTurkey.com.

«На этом фоне Турция заняла иную позицию по сравнению с большинством союзников по альянсу и европейских держав. Она не присоединилась в полном объёме к санкциям, продолжила закупки энергоресурсов, соблюдала положения Конвенции Монтрё и не разрывала дипломатических отношений с Россией. Контакты между президентами Путиным и Эрдоганом сохранялись. В то же время Турция не изменила своей позиции по Крыму, считая его территорией Украины, и продолжила военно-экономическое сотрудничество с Киевом.»

В сентябрьском интервью он напоминал, что энергетика давно стала одним из оснований отношений двух соседей.

«Кроме того, Турция и Россия как два соседних государства поддерживают сбалансированные отношения. Их сотрудничество охватывает множество направлений — от торговли и энергетики до безопасности и строительства атомной электростанции. На Ближнем Востоке и в Северной Африке позиции двух стран временами расходятся, и они могут поддерживать противоположные стороны. Однако в регионах, расположенных вблизи их собственных границ и представляющих взаимный интерес, Анкара и Москва стремятся действовать на основе взаимопонимания, уважения интересов безопасности друг друга и взаимного доверия.»

Самый амбициозный совместный замысел последних лет, международный газовый хаб в Турции, Кашлылар оценивает сдержанно.

«Проект международного газового центра в Турции был выдвинут непосредственно президентом России Владимиром Путиным в 2022 году, но на данный момент, можно сказать, конкретных инициатив до сих пор нет. У этого много причин. Когда идея впервые появилась, она была очень актуальна и для Турции, поскольку у Турции есть цель стать энергетическим центром, но этот проект остаётся подвешенной идеей. В обычных условиях Турция хотела покупать этот газ и сама контролировать продажи; с другой стороны, инфраструктура в тот период готова не была. Кроме того, Турция сформировала собственную цель по созданию хаба: добыча в Чёрном море к 2028 году увеличится в четыре раза, то есть хаб будет создан на основе собственной добычи и СПГ. В этой связи важен и регламент Евросоюза 2026/261: он считает газ, поступающий по связанным с Россией маршрутам, российским по происхождению, а это означает сложности с передачей в Европу и санкционные риски. Вернётся ли этот проект в повестку в будущем, сказать трудно, но сегодня, можно сказать, цели разошлись.»

Платить за эту торговлю стороны стараются в национальных валютах, но и здесь, отмечает эксперт, хватает препятствий.

«В турецко-российских отношениях местные валюты — очень полезное развитие, поскольку платежи в долларах обходятся Турции очень тяжело. Официальное соглашение об использовании местных валют (турецкой лиры и российского рубля) в торговле между Турцией и Россией было подписано 4 октября 2019 года между Министерством казначейства и финансов Турции и Министерством финансов России. Общая точка двух стран здесь — сломить давление доллара и укрепить местные валюты. Но на этом пути стоят определённые препятствия. Одно из них — вторичные санкции: даже при использовании местных валют банки, которые выступают посредниками в этих операциях в определённых секторах, могут попадать в санкционные списки. С другой стороны, когда Россия получает миллиарды турецких лир за проданную Турции энергию, она не может потратить эти лиры на мировом рынке. У России накапливается запас лир, которые она не может потратить, а у Турции — запас рублей с ограниченной конвертируемостью на международном рынке. В этой связи во внешней торговле снова могут возникать проблемы с финансированием; здесь можно ожидать, что сначала будет создана общая инфраструктура и остановлены санкции. Поэтому шаг России в области криптовалют имеет критическое значение: санкции в банковской сфере продолжаются тяжело, и благодаря этому использование криптовалют во внешней торговле выросло. Препятствия на этом пути — пока отсутствие инфраструктуры и санкции. Но использование местных валют — один из самых серьёзных путей, чтобы ослабить давление доллара.»

Следующий шаг, переход от торговли к совместному производству, Кашлылар также связывает прежде всего с энергетикой.

«У Турции и России может быть много сфер совместного производства: помимо просто закупки энергии и продажи сельхозпродукции можно объединить потребности России в промышленности и технологиях с производственными мощностями Турции. Однако санкции и проблемы в финансовых операциях создают очень большие трудности, поэтому такие партнёрства в ближайшее время весьма затруднительны. Но в энергетике партнёрство уже продолжается: АЭС «Аккую» — совместный проект, и это проект, который покроет потребности Турции в энергии. В подобных сферах, вероятно, продолжатся торговые партнёрства в турецко-российских отношениях. В глазах Турции Россия занимает позицию партнёра в энергетике, и я ожидаю преемственности в энергетических проектах.»

Кашлылар называет энергетику ядром торговли двух стран, Гюньэль — одним из оснований их отношений. Формулировки разные, а картина сходится: санкции изменили экономику России и Европы, но энергетическое сотрудничество Анкары и Москвы продолжается. Его держат работающие трубопроводы, строящаяся АЭС «Аккую» и выгода, которую обе стороны пока не готовы потерять.

Главные новости Турции — коротко в нашем Telegram
Самое важное за день — без воды
Подписаться