Москва в тени Ближневосточного конфликта: новые перспективы

     RT: Как вы оцениваете стратегическую роль России на фоне быстро нарастающей напряжённости между Ираном, США и Израилем на Ближнем Востоке? Чего действительно пытается добиться или сохранить Москва в этом кризисе?

     - Военная операция (или, можно сказать, война), начатая США и Израилем против Ирана, несомненно, стала одним из ключевых факторов нового этапа геополитических изменений на Ближнем Востоке. Это событие уже запустило процессы, влияющие не только на региональных, но и на глобальных игроков с разных сторон. Важно отметить: в случае России ошибочно ограничивать её роль только сирийским направлением. Сегодня Россия, несмотря на союзнические отношения с Ираном, активно развивает сотрудничество с ведущими международными институтами — такими как ШОС и БРИКС — совместно с государствами Персидского залива, имея при этом развитые двусторонние отношения с ними. Турция, Египет, Пакистан и другие страны вне Персидского залива также вовлечены в эти структуры как полноправные или наблюдающие члены.

Другой важный аспект — тесные исторические и человеческие связи России и Израиля: русский язык широко распространён среди израильтян, значительная часть населения Израиля — выходцы из России и бывшего СССР. Существуют и военные отношения между этими странами: Израиль, например, не продаёт оружие Украине, а также ставит условие, что экспортируемое им вооружение в страны Восточной Европы не будет использовано против России. Это подтверждает, что Россия формально не всегда на виду, но занимает весьма влиятельную позицию в регионе.

Расширение военного конфликта между Ираном и Израилем с вовлечением других региональных игроков может представлять угрозу для роли ШОС и БРИКС как новых альтернатив международной системе, противостоящих гегемонии США и Запада. Если между странами региона закрепятся долгосрочные угрозы безопасности, это откроет возможность для США стать главным архитектором новой "безопасностной архитектуры" и усилить влияние Запада на Ближнем Востоке. В этом случае ШОС и БРИКС, где основными игроками выступают Россия и Китай, могут потерять силу и значимость как альтернатива западным институтам и потенциальный фундамент для нового мирового порядка.

К тому же, военная и техническая поддержка Украины странами Персидского залива и Израилем, развитие военного сотрудничества между ними могут быть перенесены и на конфликт в Украине, усиливая давление на Россию и влияя на дипломатические процессы. Лоббистский ресурс Израиля в США и финансовые возможности Дубая могут стать значимым фактором в противостоянии между Россией и Украиной. Россия как глобальный игрок будет стремиться сдерживать "милитаризацию" американской позиции по Украине, препятствовать новой волне военной поддержки, особенно в контексте стартовавших мирных переговоров. Изменение режима в Иране и приход к власти прозападных сил откроет новый этап влияния США на Ближнем Востоке, а стратегический союз Соединённых Штатов с Тегераном может стать для России вызовом не только в регионе Кавказа (через Зангезурский коридор), но и для всей её исторической зоны влияния.

НАТО в Европе, США и их союзники в Кавказском регионе — всё это может превратить Евразию в арену нового соперничества между Россией и Западом. Стратегические коммуникации, коридоры поставок, транспорт и энергетика в регионе также окажутся под угрозой перекрытия для России и Китая. Таким образом, Запад получает новые возможности для давления на обе стороны, а развитие ситуации походит на большую партию в шахматы, о которой писал Збигнев Бжезинский. Россия будет стремиться учитывать интересы сразу в трёх геополитических пространствах — на Ближнем Востоке, в Восточной Европе и на Кавказе, вырабатывая интегральную стратегию для всех этих направлений.

     RT: Как вы оцениваете последнее обострение между США и Ираном? Как подобные кризисы влияют на международное равновесие?

     - В целом война между США, Израилем и Ираном отражает переход международной системы от структуры, основанной на праве, к порядку, построенному на грубой силе. Политика "мира через силу", реализуемая во второй каденции Дональда Трампа, — прямое подтверждение этой тенденции. США и Запад, утрачивая позиции главных мировых менеджеров, делают всё более заметными роли региональных игроков, а Россия и Китай выдвигаются на позиции самостоятельных решающих акторов глобального масштаба.

Для Израиля атака на Иран — это вопрос экзистенциальной угрозы, тогда как для США удар по Ирану воспринимался как попытка изменить или, как минимум, ослабить иранский режим, оторвав его от стратегического союза с Китаем и Россией — подобно действиям Вашингтона в Венесуэле. Если бы в Тегеране к власти пришло руководство, ориентированное на США, это означало бы для Китая проблемы не только в сфере энергоресурсов, но и блокирование интеграционных маршрутов "Один пояс — один путь"; также бы расширились зоны влияния Запада в Кавказе и Средней Азии, западные компании получили бы доступ к ресурсам региона. В результате влияние России и Китая в Евразии было бы подорвано. Также стоит учитывать позиционирование Зангезурского коридора как "коридора Трампа" — это дополнительно интегрирует Закавказье и Каспий в сферу интересов США.

     RT: В подобных кризисах Россия выступает больше как сила баланса или прежде всего защищает собственные стратегические интересы?

     - Уже более четырёх лет Россия ведёт военный конфликт с Украиной, находясь под жёсткими санкциями Запада и США. В этот период даже в своих традиционных зонах влияния, таких как Сирия, Россия столкнулась с изменениями — новый режим в Дамаске склоняется скорее к Западу. Если в Иране также произойдет смена или «адаптация» политического режима в сторону США, сфера влияния России не только на Ближнем Востоке, но и в Средней Азии и на Кавказе окажется под угрозой. Кроме того, удар по оси Россия–Китай–Иран нанесёт удар идее строительства альтернативной, нецентричной международной системы, что приведёт к падению авторитета ШОС и БРИКС как альтернатив западным институтам для урегулирования конфликтов. Это поставит под вопрос их способность быть настоящей альтернативой. В такой ситуации Россия и Китай, скорее всего, выберут стратегию предотвращения смены режима в Иране.

Если, как это было в Венесуэле, иранский режим окажется прозападным, под угрозой окажется сеть союзников России и Китая, встанет вопрос о надёжности всякой кооперации с ними и о самом статусе этих держав как крупных игроков, обладающих механизмами по разрешению мировых кризисов.

     RT: Считаете ли вы, что напряжённость между США и Ираном способствует усилению или, наоборот, осложнению международного положения России?

     - Ответ на этот вопрос принесут ближайшие недели. Если Россия проявит себя как арбитр в вопросе суверенитета Ирана, станет гарантом на переговорах о мире, сыграет ведущую роль в разрешении ядерной проблемы Ирана, её позиции в мире заметно укрепятся. Краткосрочной выгодой для Москвы стала и частичная отмена санкций США на российскую энергоэкспорцию на фоне кризиса в Ормузском проливе. Энергоресурсы России вновь выходят на первое место в условиях глобального энергетического кризиса.

     RT: Как подобные кризисы отражаются на отношениях внутри НАТО и чувстве единства альянса?

     - Второй срок Дональда Трампа также стал катализатором разногласий внутри НАТО. Он фактически снизил значимость европейской архитектуры безопасности, требовал от союзников по альянсу взять на себя больший груз ответственности, оспаривал размеры оборонных бюджетов, вёл переговоры с Россией без участия европейцев во время украинского мирного процесса и инициировал шаги по нормализации отношений с Москвой. Всё это стало причиной, возможно, самого крупного раскола в истории НАТО. Конкретно в конфликте вокруг Ирана и Израиля США, вопреки сложившейся традиции, исключили из операций Британию и Францию и предложили НАТО вмешаться в Ормузском проливе — ещё одна ситуация, усугубившая разногласия. Многие союзники не поддержали эту инициативу, не увидев в ней легитимной основы, а Трамп, в ответ, объявил НАТО "бумажным тигром" и публично предложил выход США из альянса. Недавний отказ Испании предоставить военные базы под операции против Ирана и заявление Трампа о желательности исключения Испании из НАТО подтверждают масштаб конфликта между США и европейскими союзниками. Думаю, вторая каденция Трампа станет для Запада временем новых кризисов.

     RT: Создаёт ли осторожность европейских стран в подобных ситуациях преимущества для России?

     - Осторожность Европы и России имеет разную природу. Европа, ощущая угрозу со стороны России, переключилась на собственную архитектуру безопасности, принимая во внимание последствия "Арабской весны" (потоки мигрантов и теракты), а возможное падение режима в Иране вызывает опасения повторения этих сценариев. Евросоюз, столкнувшийся с проблемами из-за нефтяного эмбарго против России и пытающийся найти альтернативные источники энергии, окажется в ещё более сложной ситуации, если Ормузский пролив будет заблокирован. Рост цен на нефть, который выгоден России, поможет ей укрепить экономику и профинансировать операцию на Украине — это грозит Европе новым витком экономических трудностей. Энергетический фактор — серьёзный рычаг не только в зоне Ормузского пролива, но и в других аспектах стратегии Москвы.

     RT: Как, на ваш взгляд, подобные конфликты и кризисы будут формировать долгосрочную внешнюю политику России?

     - В долгосрочной перспективе Россия, вероятно, будет стремиться к решению украинского вопроса в свою пользу, к сохранению исторических сфер влияния в ближнем зарубежье, к формированию системы союзов в противовес западной международной системе и к сохранению сдерживающего потенциала своей военной мощи — особенно учитывая быстрые изменения в доктринах асимметричной войны. Военная сила, географические и климатические преимущества традиционно служили России дополнительным ресурсом стратегического сдерживания. Таким образом, Россия продолжит стратегию, основанную на спокойствии, терпении, дальновидности и гибкой дипломатии.